Abstract and keywords
Abstract (English):
The article is devoted to general theory analysis of legal categories «honorary rights» and « honorary obligations». The author puts forward and gives arguments to the hypothesis about the existence of a specific group of legal permissions and obligations which differ from other kinds of rights and legal obligations due to their peculiarities. Significant and informative consideration of «honorary rights» and «honorary obligations» both from the point of doctrine of law and historical and modern legislature as well as law enforcement practice was done. The purpose. To make up in the legal doctrine for the absence of complete idea of honorary rights and obligations as elements of the legal position of separate subjects having special legal status; reveal their characteristic features and define the risks conditioned to be abused. Methodology. Historical way of cognition, philological approach, empirical methods of comparison, descriptions, interpretations, theoretical methods of formal and dialectic logic; private-scientific methods, formal legal method, legal norms interpretation method. Results. Analysis of doctrinal sources of the Russian and International Law, jurisprudence historical landmarks, current normative legal acts, and law enforcement practice showed that honorary rights and obligations are of encouraging and stimulating nature, have an accessory character in relation to the basic opportunities and obligations of the subjects. On the basis of the establishing the elements of similarity and differentiation of honorary right with subjective right of the subject, honorary obligation with legal obligation on the whole, the aspects of their interactions and existing contradictions, an independent categorical and institutional character of honorary rights and obligations is proved, its specific qualities which differentiate it from adjacent legal phenomena are specified. Conclusion. It is necessary to strictly differentiate the understanding and realization of honorary rights and obligations in the system of legislature and law enforcement practice by means of unification and concretization of law provisions using encouraging and stimulating instrumentation, justified and minimum usage of assessment notions and components (prominent merits, prestige, authority, etc.) that serve as the basis for receiving honorary rights and obligations, improving the legal status of subjects with regard to other participants of relation. The steps taken should contribute not only to the increasing the efficiency of regulation of public relations through the system of legal encouragements, stimuli and advantages but decreasing discrimination and corruption risks, the opportunity of subjective discretion associated with granting similar additional opportunities.

Keywords:
honor, respect, dignity, subjective law, legal duty, legal advantage
Text
Publication text (PDF): Read Download

Введение
Изучение современных законодательных шагов, предпринимаемых правотворческими органами, позволяет разглядеть определённую тенденцию по либерализации правового воздействия государства на отношения в социуме. Безусловно, речь не идёт о нивелировании запретительно-ограничивающего потенциала юридических предписаний. В глаза бросается лишь устремлённость органов власти на предоставление большей свободы предпринимательскому сообществу, повышение эффективности производственных отношений путём административных послаблений, активизацию промышленного и аграрного секторов через снижение фискальных обременений и пр. Добиться этого позволяет смещение в сторону дозволительного правового регулирования и таких его инструментов, как, например, правовые преимущества (льготы, привилегии и пр.), стимулы, поощрения и т. д.
Одним из основополагающих видов юридического дозволения выступает конструкция субъективного права. Следует сказать, что в целом права человека, с точки зрения индивидуальных возможностей конкретной личности, совершенно справедливо выступают центральной категорией юриспруденции: её теории и практики. Этому вопросу посвящено немалое количество фундаментальных научных трудов [1, 2, 3, 4]. Справедливо будет сказать, что во многом благодаря им получили соответствующее доктринальное обоснование такие виды прав, как социально-экономические, политические, культурные и пр.
Тем парадоксальнее выглядит ситуация, что почётные права, как разновидность юридических возможностей, не были достойно освещены на страницах профессиональной печати. Попробуем в определённой степени устранить соответствующее упущение в рамках настоящей научной публикации. При этом, соглашаясь с тем, что права и обязанности являются парными правовыми категориями1 [1, с. 170], полагаем, что рассмотрение почётных прав без изучения сущности почётных обязанностей было бы методологически неверным.
Лингвистическое и общеправовое понимание термина «почёт»
Начать уместно с того, что любому формально-юридическому исследованию предмета предшествует филологический анализ, указывающий на этимологию анализируемого терминологического ряда, семантику словесной цепочки. Так, например, толковый словарь В. И. Даля в редакции начала XX века не знает лексической единицы «почёт», однако разъясняет такие, в нашем представлении производные от него, глаголы, как «почестить» или «почествовать», т. е. уважить, удостоить, воздать честь или почести2. Фраза «почествуй гостей», например, означала обнести вином. Этот же источник предлагает определение термину «почесть»: в первом значении – всякое внешнее доказательство почтения, уважения, почёта лица по сану, по заслугам, слава его и пр., а во втором – знаки отличия, сан, чин, звание или торжественное, обрядливое признание чьих-либо достоинств3.
Словосочетание «почётное право», как мы понимаем, производно от морфологической единицы «почёт», но с добавлением формально-юридических свойств каким-либо возможностям и действиям субъекта, основанным при этом на признании его заслуг перед государством и обществом, уважении в определённой социальной группе, непоколебимой чести и достоинстве. Исходя из сказанного, исследование конструкции «почётное право» с формально-юридических позиций непременно должно отталкиваться от установления:
– во-первых, смысловой нагрузки и юридического содержания термина «право» ввиду его лексической полисемии и с учётом специфики сочетания слов;
– во-вторых, места и роли институтов чести и достоинства в данной юридической конструкции вследствие этимологического базиса почётных прав, раскрытого выше;
– в-третьих, оснований почёта и обретения уважения со стороны других участников отношений, в силу отнесения их к формально-юридическому критерию получения возможностей на какие-либо блага. 
Пойдём сообразно выдвинутой последовательности.

Теоретико-правовое и отраслевое понимание почётных прав
Термин «право» в отечественной юридической науке рассматривается и в объективном смысле, т. е. в качестве совокупности формально-установленных предписаний, регламентирующих отношения, и в субъективном, как дозволение лицу действовать в своём интересе. Следовательно, сочетание «почётное право» допустимо воспринимать как процесс воплощения, претворения юридических установлений и норм в жизнь и как субъективную возможность.
Относительно первого варианта заметим, что реализация права, как известно, возможна в трёх формах: исполнение, соблюдение, использование. Последняя, на наш взгляд, как раз характерна для почётного права. Тезис строится на том, что субъекты почётного права не связаны предписаниями по выполнению каких-либо обязанностей для достижения гарантированного результата (что характерно для такой формы, как исполнение), а также не должны соотносить свои действия с установленными юридическими запретами (что свойственно соблюдению как форме реализации) [5, с. 251]. В случае с почётным правом субъект осуществляет действия, вытекающие из дозволений и характеризующиеся активным поведением. Он использует свои собственные юридические возможности, для которых должны быть предусмотрены соответствующие основания. К примеру, в период СССР подземные рабочие, горные мастера, проработавшие не менее 10 лет в угольной промышленности и на шахтном строительстве и обладавшие особыми заслугами, при присвоении звания «Почётный шахтер» имели право ношения почётного шахтёрского мундира4.
Применительно ко второму варианту восприятия словосочетания «почётное право» (в понимании индивидуальных возможностей), уместно взять за основу ставший уже классическим квартет элементов субъективного права, а именно: право – поведение, право – требование, право – пользование, право – притязание [1, с. 150]. Первое и третье, на наш взгляд, соответствуют содержанию почётного права, т. е. оно характеризуется возможностью осуществлять лицом собственные действия, а также пользоваться на основе предоставленного дозволения каким-либо социальным благом. К примеру, «инженерно-техническим работникам и мастерам, проработавшим не менее 25 лет на горных работах и рудничном строительстве, в основных химических цехах и производствах и оставившим работу в связи с переходом на пенсию по инвалидности или по старости, предоставлять в пожизненное пользование занимаемую квартиру (с оплатой по установленным тарифам)»5.
Разумеется, подобного рода возможности, превышающие общеустановленные, должны основываться на соответствующих высоких нравственных качествах личности, положительных моральных установках. Их сигнализаторами выступают институты чести и достоинства, имеющие фундаментальный характер в структуре правового статуса [6, с. 111–112], и, как следствие, прав и обязанностей. Честь и достоинство составляют ядро конструкции «почётное право». Субъект, получивший почётное звание, должен обладать незапятнанными честью и достоинством, а будучи носителем почётного права, может его лишиться в случае, например, «совершения проступка, порочащего его как награждённого»6.
Третий, ранее выделенный нами аспект, связанный с установлением оснований почёта и обретения уважения со стороны других участников отношений, обращает на себя внимание следующим. Сегодня, с точки зрения формальной определённости, термин «почёт», сопровождающий имена существительные соответствующими характеристиками и переводя их качества в прилагательные, имеет оценочное свойство. К примеру, «Почётным консулом может быть как гражданин Российской Федерации, так и гражданин иностранного государства из числа лиц, занимающих достойное общественное положение в государстве пребывания и обладающих необходимыми личными качествами, а также имеющих возможность должным образом выполнять возложенные на них консульские функции»7. «Достойное положение», «необходимые качества», а также «должное выполнение функций» – яркая иллюстрация отсутствия у законодателя стремления на единообразное, чёткое очерчивание критериев для определения соответствия лица подобному титулу. В силу такой правовой неопределённости попробуем с доктринальных позиций установить сущность основания обретения почётного права.
Всё, что связано с термином «почёт», относится к поощрительному и стимулирующему потенциалу права. К примеру, «Занесение фамилии в книги почёта органов внутренних дел Российской Федерации является одним из видов поощрений, применяемых в МВД России»8. В перечне мер поощрения, применяемых за примерное исполнение обязанностей сотрудниками органов прокуратуры, сразу несколько позиций содержат терминологическую единицу «почёт»: награждение Почётной грамотой, занесение на Доску почёта, в Книгу почёта, награждение нагрудным знаком «Почётный работник прокуратуры Российской Федерации»9. Следовательно, основанием почётного права будет положительная оценка со стороны государства продолжительного, системного осуществления действий субъекта на благо общества и страны. Как правило, результат действий превышает общепринятые показатели, обеспечивает устойчивое развитие ключевых сфер (отраслей, секторов) экономики, социальной сферы, стабильное поддержание правопорядка, стимулирует их дальнейшее выполнение и наращивание.
Полагаем, что для почётного права как специфической разновидности субъективной возможности  характерны следующие признаки:
– указывает на активную заинтересованность общества и государства в определённом поведении субъектов, продолжении внесения своего вклада в развитие страны, её укрепление. Так, «отставкой судьи признаётся почётный уход или почётное удаление судьи с должности»10. В целях использования профессионального опыта судей, находящихся в почётной отставке, данные лица, например, привлекаются для содействия органам государственной власти Пермского края в качестве внештатных советников губернатора, что предусматривает «консультирование и обеспечение губернатора края необходимой информацией по определённым направлениям деятельности; проведение научного анализа и подготовку заключений по поступающей информации и предложениям; участие в разработке проектов законодательных и иных нормативных актов»11;
– служит ориентиром для дальнейшей законотворческой деятельности, принятия решений органами исполнительной власти в так называемых «пилотных» проектах, создавая тем самым необходимое поле для перевода почётного права как факультативного элемента общественных отношений в общеобязательную плоскость в качестве права-требования или права-притязания. К таковым, исходя из политики государства в сфере образования, можно отнести институт наставничества. Ранее он положительно зарекомендовал себя как эффективная модель подготовки молодого специалиста к самостоятельной деятельности. Сегодня мы наблюдаем первые попытки возрождения данного института, и распоряжением Минпросвещения России от 25 декабря 2019 г. № Р-145 в этих целях поставлена задача, в рамках которой наставничество должно восприниматься «как почётная миссия, где формируется ощущение причастности к большому и важному делу»12;
– выступает основой для формирования правосознания общества в целом и в особенности молодёжи, нацелено на воспитание ответственного и соответствующего законодательству отношения к ценностям государства и социума. К примеру, художественный фильм «Кортик» (СССР, 1973 г., реж. Н. Калинин) на событиях 20-х годов прошлого века наглядно демонстрирует влияние такого элемента воинского обмундирования, как холодное колющее оружие, на представления подростков того времени о чести, совести, пролетарском сознании, что, как мы полагаем, не случайно. Так, «Почётное революционное оружие» (к которому относится шашка (кортик) с вызолоченным эфесом) «как награда исключительная, присуждается за особые боевые отличия, оказанные высшими начальствующими лицами в действующей армии»13. Владение данным кортиком не только почётное право, но и форма поощрения, признания заслуг, а также своего рода социальное обязательство по стимулированию воинского и гражданского долга среди населения;
– опирается на высокий правовой статус лица и его достойное социальное положение. К примеру, в период с конца XVII до начала XX века в России рекрутская повинность, впоследствии эволюционировавшая в воинскую обязанность, распространялась только на граждан, не привлекавшихся к уголовной ответственности, имевших политическую благонадежность и высокий нравственный облик. Исходя из сказанного, в научных исследованиях на этот счёт воинская обязанность относится одновременно и к почётному праву14. 
Два последних выдвинутых тезиса возвращают нас к гипотезе, обозначенной в начале материала, – о тесной взаимосвязи почётного права и почётной обязанности.

Общетеоретическое и отраслевое понимание почётных обязанностей
Об обязанности как категории правоведения к настоящему времени написано немало, поскольку это не только основополагающий элемент юридического положения личности [4, с. 76; 7, c. 88], но и одна из центральных категорий правового регулирования в целом. Однако авторы, исследовавшие юридическую обязанность на монографическом уровне, зачастую не только не выделяли такую разновидность как почётная, но, видимо, и не допускали её существования. Такой тезис нами выдвинут, исходя из ряда дефиниций, предлагаемых учёными на этот счёт.
К примеру, И. В. Коршунова предлагает понимать под юридической обязанностью меру конкретно-определённого, необходимого поведения субъекта права, предопределяемую правовыми предписаниями и обеспеченную возможностью государственного принуждения15. Противоречивым с точки зрения данного определения выглядит, например, текст Федерального закона от 5 июля 2010 г. № 154-ФЗ, утвердивший Консульский устав Российской Федерации. В частности, документ гласит, что «почётный консул может одновременно исполнять обязанности почётного консула другого иностранного государства»16. Однако перечень данных обязанностей не только конкретно не определён, но и фактически отсутствует в нормативном правовом акте. На помощь правоприменителю могла бы прийти статья закона, посвящённая функциям почётного консула, но её текст, к сожалению, содержит весьма размытые формулировки в части обязанностей. Например, «оказание необходимого содействия судам (кораблям), воздушным судам, средствам подвижного состава автомобильного и железнодорожного транспорта, зарегистрированным или учтённым в Российской Федерации, и членам их экипажей (бригад), находящимся на территории консульского округа»17. Исходя из этого, вряд ли уместно говорить об установлении мер принуждения для лица, гипотетически не выполнившего своей почётной обязанности.
В понимании Е. М. Хохловой, юридическая обязанность – это «установленная законом точная мера общественно необходимого, наиболее разумного и целесообразного поведения, направленного на удовлетворение интересов общества и личности»18. Небесспорно выглядит включение категории «разумность» в конструкцию юридической обязанности. Как известно, разум и рассудок – две взаимосвязанные философские категории, детально разработанные И. Кантом, Г. Гегелем и др. Не углубляясь в их соотношение, коротко заметим, что разум так или иначе представляет собой рациональную сторону бытия, сознания индивида. Следовательно, законодатель, устанавливая какую-либо юридическую обязанность, стремится побудить адресата к строгому анализу обстоятельств, систематизации явлений, что в конечном итоге должно привести к добровольному выполнению требуемых предписаний. Ничем иным, кроме как воззвание к разуму через моральные качества личности, мы, например, не можем объяснить эволюцию взглядов советского законодателя на закрепление базисных для любого государства обязанностей в качестве почётных. Так, ст. 63 Конституции СССР 1977 г. определяла, что «воинская служба в рядах Вооруженных Сил СССР – почётная обязанность советских граждан»19. В разряде почётных оказалась и обязанность добросовестно трудиться20. Основной Закон (Конституция) Союза Советских Социалистических Республик 1923 г., как известно, не содержал каких-либо почётных обязанностей21.
Полагаем, почётным обязанностям свойственны такие качества, как:
– образность, ритуализированность, эмоциональность, символьность. Выполнение почётной обязанности способствует передаче ценностей (идеологических, духовных, патриотических, патерналистских или иных, преобладающих в обществе). Фактически эту функциональную нагрузку не в состоянии реализовать никакая другая обязанность. Так, к определённым символам нашего государства, способствующим демонстрации духа народа, его непоколебимости в вопросах защиты Отечества, служащим духовной скрепой населения, можно без преувеличения отнести почётный караул у могилы Неизвестного солдата в Москве22. 
Зарубежным историческим примером такой характеристики может быть жреческое служение, которое, как пишет В. С. Ленская, «было почётной обязанностью» и, цитируя Платона, указывало на следующее: «Положение жрецов и прорицателей таково, что они исполнены высочайших помыслов и пользуются великим почётом благодаря важности их начинаний» [8, с.  104–105, 110–112];
– оценочность, относительно-определённый и формально-условный характер, с точки зрения содержания предписания. Если для юридической обязанности в целом характерна формальная определённость, т. е. законодатель предусмотрел для субъекта перечень действий, выполнение которых, по его мнению, необходимо, то в случае с почётными обязанностями такой вариант имеет релятивный характер. К примеру, устанавливая, что «охрана Государственного флага Союза ССР и поддержание его престижа – почётная обязанность каждого члена экипажа судна»23, правотворческий орган никак не детализировал форму реализации последнего. Престиж – сама по себе оценочная формулировка, а как его обеспечить в отношении флага – задача, на наш взгляд, условная, и оттого слабо воплощаемая;
– незакреплённость должностной инструкцией (не предусмотрены перечнем служебных задач по занимаемой должности). Выполняются, как правило, на общественных началах (безвозмездно), поскольку основаны на высоком авторитете «почётного лица», значимости его личного примера для общества и конкретной социальной группы. К примеру, Президент РФ В. Путин в качестве своей почётной обязанности воспринял проведённый им открытый урок для российских школьников24;
– субъект может добровольно отказаться от выполнения почётной обязанности либо передать, делегировать её выполнение иному лицу, ввиду чего отсутствуют гарантии реализации и обеспеченность мерами наказания в случае игнорирования. К примеру, перед началом спортивных состязаний проводится церемония их открытия, где почётной обязанностью Президента Федерации спорта является произнесение речи, объявление чемпионата (первенства) открытым, однако он может «передать эти обязанности другому лицу, представляющему федерацию, принимающую соревнования»25;
– реализуются в конкретных правоотношениях на основе специальных правовых норм [9]. Так, для многих обязанностей характерно свойство всеобщности, абсолютности (например, конституционные обязанности – платить налоги, заботиться об окружающей среде), чего нельзя сказать о почётных обязанностях, которые воплощаются в достаточно ограниченной сфере (как правило, государственная и военная служба, общественная деятельность), возведены в рамки относительно своей продолжительности. К примеру, почётный конвой, как разновидность воинского образования был сформирован в 1877 г. на время нахождения Императора Александра II в дунайской армии и состоял из сводных рот и эскадрона из чинов различных полков26;
– преследуют взаимовыгодные цели не только для государства, но и в отношении частных лиц. К примеру, конституционная обязанность соблюдать законы направлена на обеспечение правопорядка в обществе и имеет ключевое значение для поддержания стабильности страны, обеспечивается обязанностями сотрудников полиции по предупреждению преступлений, выявлению административных правонарушений. Обязанность нести службу в почётном карауле (в качестве линейных на общегородском строевом смотре, в знамённой группе на торжественных мероприятиях и пр.), хоть и включена в сферу деятельности органов внутренних дел, однако не решает задач защиты государства от противоправных посягательств. Её цель обеспечить идеологический компонент службы Отечеству, нести под собой потенциал воспитания сотрудников27, демонстрацию воинской выучки, дисциплины, а для участников – это элемент почёта, признания высоких профессиональных качеств, положительная оценка боевой (строевой) готовности.

Выводы
Почётные права и обязанности не только тесно взаимосвязаны, они в своём единстве обуславливают определённые изменения правового положения субъекта правоотношений. Подобная особенность не нова для нашего государства.
В частности, в первой половине XIX века решением императора Николая I было установлено специальное сословие – почётные граждане28. Согласно данному документу и нормативным правовым актам, принятым во исполнение его29, почётным гражданам даровались права и преимущества [10, с. 24], например, в виде освобождения от подушного оклада, рекрутской повинности, телесных наказаний в случае совершения преступления и др., а также вменялись обязанности.
Сегодня соотношение почётных прав, обязанностей с правовым статусом субъекта также сопровождается влиянием на положение человека в обществе. Изменения, в частности, могут быть формальными либо реальными (сопровождающиеся расширением возможностей, улучшением правового состояния, получением дополнительных благ). Так:
а) почётные права и обязанности могут выступать декларативным элементом правового положения субъекта. В этом случае, при наличии соответствующего статуса («почётного») у субъекта не возникают конкретные дозволения и возможности. К примеру, «иностранные граждане и лица без гражданства могут быть избраны почётными членами (почётными участниками) общественного объединения без приобретения прав и обязанностей в данном объединении»30;
б) почётные права и обязанности зачастую допустимо считаются факультативным элементом правового положения субъекта, образуя для него круг специфических прав и обязанностей, в основном идеологических, просветительских, торжественных, направленных на популяризацию какой-либо области, повышение её престижа и т. п. К примеру, почётные члены различных международных и общественных организаций, союзов и др. не входят в штат соответствующих учреждений, однако присутствуют на мероприятиях, выполняют функции представительства (почётный член Олимпийского комитета, почётный Президент Международного Олимпийского комитета и др.);
в) почётные права и обязанности способны быть обязательным элементом специального правового статуса. К примеру, почётный гражданин города Барнаула имеет право «присутствовать на открытых заседаниях Барнаульской городской Думы, принимать участие в обсуждении вопросов и вносить свои предложения»31. Интересно, что правовое положение вполне допустимо обуславливает почётное право. К примеру, «При одновременном использовании нескольких флагов, они располагаются в соответствии со статусом. Флаг более высокого статуса должен помещаться на более почётном месте»32.
В свою очередь, будучи обязательным элементом правового статуса, почётные права могут обеспечивать субъекта правовыми преимуществами в форме иммунитетов, привилегий, льгот или особых правовых процедур. Так, «почётные консульские должностные лица, за исключением тех, которые занимаются в государстве пребывания любой профессиональной или коммерческой деятельностью с целью получения личных доходов, освобождаются от всех обязанностей, налагаемых законами и правилами государства пребывания в связи с регистрацией иностранцев и получением разрешения на жительство»33.
Относительно данного аспекта, хотелось бы остановиться на соответствующих рисках (дискриминационных, коррупциогенных), образующихся вследствие политической воли соответствующих субъектов, изначально закладывающих в статус «почётного» субъекта преимущества, не обоснованные государственной и общественной необходимостью, а с другой – упущениями технико-юридического характера, за счёт чего допускается возможность злоупотребления субъективным усмотрением. 
Примером первого, на наш взгляд, служит присвоение бывшему главе Кемеровской области А. М. Тулееву почётного звания «Народный Губернатор» с вручением ордена из драгоценных металлов и камней; установлением пожизненного ежемесячного и ежегодно индексируемого денежного содержания; переходом в право собственности занимаемого государственного жилого помещения (находящегося на заповедной территории); закреплением за ним помощника, выделением отдельного служебного помещения в здании администрации области. Финансирование вышеуказанных «привилегий» осуществляется за счёт средств бюджета региона34.
Иллюстрацией второго является беспорядочное, неоправданное практикой употребление оценочных конструкций и понятий, что обусловливает возможность (а иногда и действительность) автоматического усиления влияния субъективного усмотрения правоприменителя, в компетенции которого находится их толкование и применение. К примеру, отдельным гражданам Российской Федерации устанавливается «право на дополнительное ежемесячное материальное обеспечение за выдающиеся достижения и особые заслуги перед Российской Федерацией»35 (курсив наш – А. Р.). Или ещё: «Дипломом и памятным знаком “За заслуги в развитии города Барнаула”», дающими основания на такие правовые преимущества, как: «внеочередной приём депутатами Барнаульской городской Думы, должностными лицами органов местного самоуправления города Барнаул», «ежемесячные денежные выплаты» – «могут быть поощрены граждане Российской Федерации, иностранные граждане, своим трудом заслужившие широкую известность и авторитет в городе Барнауле»36 (курсив наш – А. Р.).
Принимая во внимание, что основанием предоставления всех видов правовых преимуществ в форме привилегий выступают: социально полезное поведение, активность, творческий поиск, инициатива по внедрению инновационных методов работы, шагом к оптимизации правового регулирования через предоставление почётных прав, установление почётных статусов должна стать законодательная детализация содержания и сущности конкретных заслуг, достижений, критериев как оснований для преимуществ. Отказ от безосновательного, «размытого» использования оценочных понятий и категорий (выдающиеся достижения, особые заслуги, авторитет, широкая известность и пр.), на основе которых предоставляются особые статусы, может создать надёжный фундамент законности, обоснованности, справедливости, разумности и объективности присутствия почётных прав и обязанностей, и как следствие этого – преимуществ одних над другими.
 

References

1. Matuzov N. I. Pravovaya sistema i lichnost'. - Saratov: Izd-vo Saratovskogo un-ta, 1987. - 294 s.

2. Matuzov N. I. Lichnost'. Prava. Demokratiya. Teoreticheskie problemy sub'ektivnogo prava. - Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 1972. - 293 s.

3. Lukasheva E. A. Socialisticheskoe pravo i lichnost' / otv. red. chlen-korrespondent AN SSSR V.M. Chhikvadze. - Moskva: Nauka, 1987. - 155 s.

4. Komarov S. A. Sovetskoe obschenarodnoe gosudarstvo i lichnost': Politiko-pravovye aspekty. - Krasnoyarsk: Izd-vo Krasnoyar. un-ta, 1986. - 136 s.

5. Alekseev S. S. Teoriya prava. - Moskva: Izd-vo BEK, 1995. - 320 s.

6. Rep'ev A. G. Chelovecheskoe dostoinstvo i pravovoe preimuschestvo: dialektika vzaimosvyazi kategoriy // Gosudarstvo i pravo. - 2017. - № 6. - S. 109-113.

7. Rad'ko T. N., Tolstik V. A. Funkcii prava : monografiya. - Nizhniy Novgorod: Nizhegorodskaya vysshaya shkola MVD RF, 1995. - 105s.

8. Lenskaya V. S. Privilegii i l'goty zhrecov v Drevney Grecii // Mnemon: Issledovaniya i publikacii po istorii antichnogo mira. - 2013. - № 2 (40). - S. 103-116.

9. Senyakin I. N. Special'nye normy sovetskogo prava / pod red. prof. M. I. Baytina. - Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 1987. - 97 s.

10. Lushin A. N. Imenitye i pochetnye grazhdane v Rossii v XVII - nachale XX veka: stanovlenie i razvitie pravovogo statusa // Yuridicheskaya nauka i praktika: Vestnik Nizhegorodskoy akademii MVD Rossii. - 2012. - № 18. - S. 23-27.

Login or Create
* Forgot password?