Игорь Андреевич Кравцун,

ORCID 0009-0007-1818-7888

Санкт-Петербургский университет МВД России (г. Санкт-Петербург)

адъюнкт

kravia52@gmail.com

Научный руководитель:

Наталия Фёдоровна Гейжан,

доктор педагогических наук, профессор, профессор кафедры педагогики и психологииСанкт-Петербургского университета МВД России

Научная статья

УДК 37.018.46:351.74

Эффективность обучения организации информационно-пропагандистской работы в органах внутренних дел в рамках служебной и морально-психологической подготовки

Ключевые слова. Информационно-пропагандистская работа, органы внутренних дел, профессиональная служебная подготовка, оценка эффективности, информационное противоборство, контрпропаганда.

Аннотация. Введение. В условиях цифровой трансформации и усиления гибридных угроз подготовка сотрудников органов внутренних дел для ведения информационно-пропагандистской работы приобретает особую важность. Существующая система служебной подготовки не демонстрирует потенциала формирования у них соответствующих практико-ориентированных компетенций на достаточно высоком уровне. Методы. Для оценки эффективности формирования таких компетенций разработана и апробирована 40-часовая программа обучения. Она была интегрированная в систему служебной подготовки. Изучены результаты ее освоения 57 сотрудниками органов внутренних дел. В ходе проведения исследования оказался востребован комплекс методов: входное и выходное тестирование, цветовое маркирование вербальной активности, проективная методика «Неоконченные предложения», оценка решения практических кейсов. При статистической обработке данных использовались критерий знаковых рангов Уилкоксона, критерий Фридмана и коэффициент корреляции Пирсона (IBM SPSS Statistics 27). Результаты. Выявлена статистически значимая положительная динамика по всем оцениваемым параметрам. Средний балл, полученный по итогам тестирования, вырос с 9,5 до 13 из 15 возможных (Z = 6,12, p < 0,001) с величиной эффекта r = 0,81. Индекс качества вовлеченности увеличился с 0,40 до 0,88 (χ²(4) = 48,72, p < 0,001). Существенно улучшились результаты решения сотрудниками органов внутренних дел практических кейсов. Доля позитивных ассоциаций с пропагандой возросла с 53% до 89%. Итоги исследования подтверждают высокую эффективность разработанной автором программы. Ее использование в системе профессиональной служебной подготовки обеспечивает формирование комплекса компетенций, необходимых для эффективной информационно-пропагандистской работы.

Igor A. Kravtsun,

ORCID 0009-0007-1818-7888

Saint Petersburg University of the Ministry of the Interior of Russia (Saint Petersburg, Russia)

Adjunct

kravia52@gmail.com

Scientific supervisor:

Natalia F. Geizhan,

Doctor of Pedagogy, Professor, Professor of the Department of Pedagogy and Psychology of the Saint Petersburg University of the Ministry of the Interior of Russia

The effectiveness of training in organizing information and propaganda work in the internal affairs agencies within the framework of service and moral-psychological training

Keywords. Information and propaganda work, internal affairs agencies, professional in-service training, effectiveness assessment, information warfare, counter-propaganda.

Annotation. Introduction. In the context of digital transformation and increasing hybrid threats, training law enforcement officers capable of effectively conducting information and propaganda work is particularly important. The existing system of professional training demonstrates insufficient effectiveness in developing relevant practice-oriented competencies. Methods. To assess the effectiveness of developing such competencies, a 40-hour training program was developed and tested, it was integrated into the professional training system. The results of its mastery by 57 law enforcement officers were analyzed. The study demonstrated the use of a combination of methods: entrance and exit testing, color coding of verbal activity, the projective technique «Unfinished Sentences», and assessment of practical case studies. For statistical data processing, the Wilcoxon signed-rank test, the Friedman test, and the Pearson correlation coefficient (IBM SPSS Statistics 27) were used. Results. Statistically significant positive dynamics were revealed for all assessed parameters. The average test score increased from 9,5 to 13 out of 15 possible (Z = 6,12, p < 0,001), with an effect size of r = 0,81. The quality of engagement index increased from 0,40 to 0,88 (χ²(4) = 48,72, p < 0,001). The results of law enforcement officers' solution of practical cases significantly improved. The proportion of positive associations with propaganda increased from 53% to 89%. The results of the study confirm the high effectiveness of the program developed by the author. Its use in the system of professional service training ensures the development of a set of competencies necessary for effective information and propaganda work.

Введение 

В настоящее время в условиях ускоряющейся цифровизации общества в правоохранительных органах сформировался устойчивый запрос на подготовку и переподготовку специалистов в области информационно-пропагандистской работы (далее – ИПР) с личным составом. Трансформация медийного ландшафта, характеризующаяся ростом влияния социальных сетей, распространенностью фейков и усилением деструктивного новостного воздействия [1, 2], требует от сотрудников органов внутренних дел (далее – ОВД) владения современными технологиями информационного противоборства [3, 4, 5].

Особую актуальность проблема приобретает в контексте геополитических вызовов нашего времени. Сегодня информационное противоборство становится неотъемлемой составляющей обеспечения национальной безопасности. Силы, стремящиеся дестабилизировать общество, активно используют цифровые платформы для распространения ложных сведений. Целью осуществляемого ими манипулирования общественным сознанием является подрыв доверия к государству в целом и правоохранительным органам в частности [6, 7]. В связи с этим способность сотрудников ОВД эффективно проводить контрпропагандистскую работу, своевременно выявлять и нейтрализовать фейки [8; 9 с. 98] становится критически важной для сохранения морально-психологической устойчивости личного состава и обеспечения оперативной готовности подразделений.

Проведенный нами анализ системы профессиональной служебной подготовки в органах внутренних дел позволил выявить недостатки в области формирования компетенций, необходимых для ИПР. В соответствии с приказом МВД России от 2 февраля 2024 г. № 44 1

1 Приказ МВД России от 02.02.2024 № 44 «Об утверждении порядка организации подготовки кадров для замещения должностей в органах внутренних дел Российской Федерации».

служебная подготовка является основным и наиболее ресурсоэффективным механизмом совершенствования профессиональных знаний и навыков сотрудников ОВД по месту их службы. Однако, как показывают результаты входного тестирования, более 70% слушателей испытывают затруднения в дифференциации базовых понятий ИПР, не владеют современными методами верификации информации и технологиями контрпропаганды.

Решение задачи по исправлению ситуации осложняется динамичным характером технического прогресса. Это обстоятельство требует постоянного обновления содержания подготовки и внедрения инновационных образовательных методик. Традиционные формы обучения оказываются недостаточно эффективными для формирования практических умений [10, 11], связанных с организацией противодействия современным угрозам информационной безопасности [12, 13]. Поэтому разработка и апробация специализированной программы занятий по ИПР представляется своевременной и научно обоснованной [14].

Целью нашего исследования была оценка результативности подготовки сотрудников ОВД в условиях реализации в системе профессиональной служебной подготовки программы занятий по информационно-пропагандистской работе. Для достижения поставленной цели решались следующие задачи: разработка программы занятий с учетом современных угроз информационной безопасности [15]; апробация разработанной программы в рамках служебной подготовки; оценка динамики формирования у слушателей профессиональных компетенций с использованием комплекса диагностических методик; проведение статистического анализа эффективности предлагаемой модели подготовки.

Методы

Методологическую основу исследования составил комплексный подход. Был проведен анализ нормативной правовой базы, регламентирующей ИПР и организацию профессиональной служебной подготовки в ОВД (в первую очередь это приказы МВД России от 27 августа 2024 г. № 500 «Об утверждении Положения о порядке организации морально-психологического обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации» и от 2 февраля 2024 года № 44 «Об утверждении порядка организации подготовки кадров для замещения должностей в органах внутренних дел Российской Федерации»). Ключевым из использованных эмпирических методов стало опытно-экспериментальное обучение в формате служебной подготовки. Его неотъемлемой и методологически значимой составляющей являются математические методы обработки статистических данных педагогического эксперимента. 

Эмпирическая часть исследования предусматривала проведение анкетирования, тестирования, групповых бесед, применение проективных методик и апробацию программы занятий. В педагогическом эксперименте приняли участие 57 сотрудников подразделений по работе с личным составом (30 представляли Главное управление МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, 27 – Управление на транспорте МВД России по Северо-Западному федеральному округу). Оценка эффективности подготовки осуществлялась с помощью комплекса диагностических методов:

- входное и выходное тестирование – для оценки уровня теоретической подготовки (15 тестовых заданий);

- цветовое маркирование вербальной активности с использованием стикеров трех цветов (синие – за точные ответы; зеленые – за ответы, требующие корректировки; оранжевые – за отсутствие активности);

- проективная методика «Неоконченные предложения» – для анализа изменений профессионального сознания;

- оценка решения практических кейсов по трем критериям: глубина анализа (0-2 балла), практическая применимость (0-2 балла) и креативность решения (0-1 балл);

- критерий знаковых рангов Уилкоксона (Wilcoxon signed-rank test) – для оценки статистической значимости различий между парными замерами (входной и выходной контроль) по одним и тем же показателям;

- коэффициент корреляции Пирсона – для оценки силы и направления линейной связи между различными показателями эффективности обучения (например между баллами, полученными по итогам теста и за решение кейсов);

- критерий Фридмана – для сравнения нескольких связанных выборок (динамики индекса вовлеченности по пяти занятиям).

Результаты 

Далее представлены итоги апробации программы специального курса подготовки к ИПР. Для объективной оценки вовлеченности слушателей в ходе апробации применялась система цветового маркирования. Каждый из слушателей на занятиях мог получить стикеры трех цветов, фиксирующие качество вербальной активности:

- синие – за точные и полные ответы;

- зеленые – за ответы, требующие незначительной корректировки;

- оранжевые – за отсутствие вербальной активности.

Таблица 1. 

Система критериев и показателей оценки результатов обучения

Таблица 2. 

Динамика вербальной активности слушателей (количество стикеров, полученных за занятие)

* Рассчитывается как сумма синих и зеленых стикеров по формуле: (Синие стикеры × 1 + Зеленые стикеры × 0,5) / Общее количество слушателей.

Методика расчета показателей вовлеченности

Для количественной оценки динамики вовлеченности были использованы две расчетные формулы:

1) общий показатель активности – (Синие стикеры + Зеленые стикеры); отражает общее количество продуктивных вербальных реакций слушателей за занятие. Пример расчета для занятия 1: 38+45=83;

2) индекс качества вовлеченности – (Синие стикеры × 1 + Зеленые стикеры × 0,5) / N, где N = 57 (общее количество слушателей); позволяет оценить не только количественную, но и качественную составляющую вовлеченности, присваивая больший вес точным и полным ответам (синие стикеры). Пример расчета для занятия 1: (38×1+45×0,5)/57=0,40. 

Результаты анализа данных демонстрируют положительную динамику вовлеченности слушателей на протяжении всего курса обучения (диаграмма 1). Если на первом занятии преобладали слушатели с отсутствием вербальной активности (124 оранжевых стикера), то к пятому занятию их стало гораздо меньше (9 оранжевых стикеров). Параллельно наблюдался рост числа качественных ответов: количество синих стикеров увеличилось с 38 до 112. Это свидетельствует не только о повышении активности, но и об углублении понимания материала.

Диаграмма 1. Динамика вербальной активности слушателей.

Статистическая значимость динамики вовлеченности

Для проверки статистической значимости изменений уровня вовлеченности был применен критерий Фридмана для нескольких связанных выборок: нами анализировалась динамика одного и того же показателя (индекса качества вовлеченности) на пяти последовательных занятиях.

Результаты анализа: χ²(4) = 48,72, p < 0,001.

Это свидетельствует о наличии статистически значимых различий между занятиями по уровню вовлеченности. Post-hoc анализ с применением критерия Уилкоксона с поправкой Бонферрони подтвердил, что значимые улучшения происходили между занятием 1 и всеми последующими занятиями (p < 0,01), а также между занятием 2 и занятиями 4-5 (p < 0,05).

Результаты эмпирического исследования продемонстрировали высокую эффективность программы спецкурса подготовки сотрудников ОВД к ИПР. Исходная диагностика выявила существенные пробелы в знаниях: средний балл входного тестирования составил лишь 9,5 из 15, при этом 8 из 57 слушателей показали низкий уровень подготовленности. Наибольшие затруднения отмечались в идентификации манипулятивных методов (39% правильных ответов), понимании когнитивных искажений (42%) и сущности контрпропаганды (47%).

Динамика по когнитивному критерию (усвоение знаний)

После окончания обучения наблюдался значительный прогресс: средний балл вырос до 13 из 15 (таблица 2). При этом с 17 до 48 (из 57 человек) увеличилась число слушателей с высоким уровнем подготовленности, с низким не осталось никого. Наибольшая динамика зафиксирована в следующих областях: идентификация фейковой информации (количество правильных ответов возросло с 39% до 97%), методы верификации контента (с 42% до 94%), алгоритмы контрпропагандистской деятельности (с 47% до 96%).

Статистический анализ с использованием критерия знаковых рангов Уилкоксона подтвердил высокую значимость полученных результатов. Поскольку результаты анализа распределения тестовых баллов показали его отклонение от нормального, для оценки достоверности сдвига был применен непараметрический метод для связанных выборок. Выявлен статистически значимый сдвиг в сторону увеличения баллов после прохождения обучения (Z = 6,12, p < 0,001). Для определения практической значимости эффекта его величина вычислена по формуле: r = Z / √N, где N – количество парных наблюдений (57). В нашем случае: r = 6,12 / √57 = 0,81. Согласно общепринятой интерпретации, в рамках которой показатель |r| ≥ 0,5 свидетельствует о крупном эффекте, полученное значение r = 0,81 подтверждает не только статистическую, но и высокую практическую значимость проведенного обучения.

Важно отметить, что данная величина эффекта (r) рассчитана на основе статистики Z критерия Уилкоксона и не является коэффициентом корреляции Пирсона, который был использован нами отдельно для оценки связи между различными показателями эффективности обучения (например теоретическими знаниями и практическими умениями).

Таблица 3. 

Сравнительные результаты входного и выходного тестирования

Динамика по деятельностному критерию (формирование умений)

Развитие практических умений (деятельностный компонент) оценивалось по двум показателям: вовлеченность в учебную дискуссию и качество решения кейсов. 

Детализация расчетов по анализу практических кейсов и качественных показателей

Методика оценки: каждый кейс оценивался по трем критериям с последующим суммированием баллов (глубина анализа – 0-2 балла, практическая применимость – 0-2 балла, креативность решения – 0-1 балл); максимальный балл за кейс – 5.

Формула расчета среднего балла: Средний балл = Σ(баллы всех слушателей) / N, где N = 57 (количество слушателей).

Таблица 4. 

Детализация расчетов по практическим кейсам

Пример расчета для кейса «Специальная военная операция» на выходном контроле: (1,3 + 1,1 + 0,3) = 2,7 балла. 

Объяснение. Индивидуальный балл за кейс у одного слушателя может составлять: 1 (глубина) + 2 (применимость) + 1 (креативность) = 4 балла из 5. Средний балл по группе считается так: складываем все баллы за глубину анализа всех 57 слушателей и делим сумму на 57. Получаем средний балл по критерию – 1,3. Именно эти средние значения по критериям и приведены в таблице. Поэтому они дробные и меньше максимальных (2, 2, 1). Итоговый средний балл за кейс (2,7) – это сумма средних баллов по трем критериям (1,3 + 1,1 + 0,3).

Динамика по ценностно-ориентационному критерию (мотивация и установки)

Качественные изменения в мотивационно-ценностной сфере (ценностно-ориентационный компонент) были зафиксированы с помощью проективной методики. Сильная корреляция между теоретическими знаниями и успешностью решения кейсов (r = 0,82, p < 0,001), установленная с помощью коэффициента корреляции Пирсона, подтверждает комплексный характер сформированных компетенций.

Таблица 5. 

Расчет изменений в профессиональном сознании

Особое значение имеет выявленная динамика по ключевым компетенциям: системное понимание пропагандистских технологий (31 слушатель с высоким уровнем), практические компетенции верификации информации (33 слушателя) и критический анализ медиаконтента (30 слушателей). Эти данные свидетельствуют о том, что программа занятий не только обеспечивает усвоение теоретических знаний, но и формирует практико-ориентированные компетенции, необходимые для эффективной профессиональной деятельности.

Проведенные нами расчеты подтверждают статистически значимый прогресс по всем оцениваемым параметрам, что демонстрирует эффективность программы обучения.

Обсуждение

Полученные результаты согласуются с выводами других исследователей. Они указывают на ограниченную эффективность традиционных, преимущественно лекционных форм обучения в формировании практических компетенций для противодействия современным информационным угрозам [10, 11, 12, 13]. В свою очередь, апробированная нами программа продемонстрировала высокую результативность за счет своей практико-ориентированной конструкции. 

Перечислим ключевые факторы успешности ее реализации:

- опора на синтез субъектно-деятельностного, герменевтического и личностно-развивающего подходов позволяет перевести обучение из плоскости пассивного усвоения информации на уровень активного анализа, интерпретации и решения задач, связанных с профессиональной деятельностью;

- системное использование интерактивных методов (кейсы, моделирующие затруднения, возникающие в профессиональной деятельности; групповые дискуссии; «дерево решений») обеспечило не только передачу знаний, но и формирование умений применять их в условиях, приближенных к тем, которые складываются при выполнении служебных обязанностей.

Эти педагогические условия обеспечили преодоление выявленного на диагностическом этапе исследования разрыва между обладанием теоретическими знаниями и способностью применять их. Основным результатом проделанной нами работы следует считать подтверждение возможности успешно формировать комплексные компетенции в области ИПР в рамках краткосрочного курса.

Заключение

По итогам исследования была доказана высокая эффективность программы занятий по ИПР, интегрированной в систему профессиональной служебной подготовки сотрудников ОВД. Комплексный анализ результатов обучения продемонстрировал статистически значимый прогресс по всем оцениваемым параметрам, что свидетельствует о достижении поставленной цели. Полученные научные данные позволили сформулировать ряд выводов:

1. Подтверждено эффективное формирование в рамках рассматриваемой программы обучения теоретических знаний (когнитивный критерий). Статистический анализ выявил значимый рост уровня теоретической подготовки (Z = 6,12, p < 0,001) с крупным эффектом (r = 0,81). Наибольшая положительная динамика отмечена в умении идентифицировать фейковую информацию и понимании алгоритмов контрпропаганды.

2. Зафиксировано существенное развитие практико-ориентированных умений (деятельностный критерий). Значимое улучшение результатов решения кейсов (например по кейсу «СВО» – с 1,2 до 2,7 балла) и статистически значимый рост индекса качества вовлеченности в дискуссии (с 0,40 до 0,88; χ²(4) = 48,72, p < 0,001) свидетельствуют о сформированности навыков анализа, аргументации и применения знаний в условиях, моделирующих ситуации, возникающие в профессиональной деятельности.

3. Данные, полученные с использованием проективной методики, выявили позитивную трансформацию мотивационно-ценностного отношения слушателей к ИПР (ценностно-ориентационный критерий). Доля позитивных ассоциаций, связанных с пропагандой, возросла с 53% до 89%. Это свидетельствует о преодолении скептического отношения к ней и формировании осознанной профессиональной позиции.

4. Установлена сильная корреляция между результатами тестирования (когнитивный компонент) и успешностью решения кейсов (деятельностный компонент): r = 0,82, p < 0,001. Это подтверждает комплексный и сбалансированный характер сформированных компетенций, что является ключевым показателем эффективности примененных педагогических подходов.

Таким образом, экспериментально доказано, что рассматриваемая программа занятий по ИПР при внедрении в систему профессиональной служебной подготовки сотрудников ОВД обеспечит формирование комплекса компетенций, необходимых для осуществления информационно-пропагандистской работы. Перспективы дальнейших исследований могут быть связаны с адаптацией программы к занятиям с сотрудниками ОВД различных категорий, дополнением ее материалами о противодействии новым формам информационных угроз, а также анализом долгосрочных эффектов обучения, проявляющихся в профессиональной деятельности выпускников образовательных организаций МВД России.

Библиографический список

1. Друкер М.М. Способы трансляции деструктивных смысловых компонентов контента социальных медиа // Вопросы журналистики, педагогики, языкознания. 2020. Т. 39. № 2. С. 144-150. 

2. Караяни А.Г., Караяни Ю.М., Дерешко Б.Ю. [и др.] Технологии защиты сотрудников органов внутренних дел от негативного информационно-психологического воздействия. СПб: СПбУ МВД России, 2021. 152 с.

3. Поздняков В.М., Петров В.Е., Кокурин А.В. Информационно-психологическая безопасность сотрудников силовых структур и правоохранительных органов: состояние и перспективы исследований // Современная зарубежная психология. 2024. Т. 13. № 3. С. 143-150.

4. Марченко Г.В. Нарративы и идеологемы современных информационных войн // Профессиональное юридическое образование и наука. 2024. № 2 (14). С. 57-60.

5. Касюк А.Я. Информационно-психологическое воздействие в информационном противоборстве // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Общественные науки. 2021. № 1 (842). С. 22-34.

6. Нежкина Л.Ю., Душкин А.С. Распространение фейков как способ манипулирования общественным сознанием в интернет-пространстве // Российский девиантологический журнал. 2024. № 2. С. 237-249.

7. Каменева Т.Н., Кульчитцкий А.В., Котляров С.А. [и др.] Анализ проблемы распространения фейковой информации в интернет-пространстве / // Цифровая социология. 2023. Т. 6. № 3. С. 73-78.

8. Май Е.С. Методы выявления фейковой информации в СМИ // Коммуникология. 2023. Т. 11. № 2. С. 41-52.

9. Красовская Н.Р., Гуляев А.А. К вопросу о контроле фейков, дипфейков, фейковых аккаунтов в интернете // Вестник Удмуртского университета. Социология. Политология. Международные отношения. 2021. Т. 5. № 1. С. 96-99. 

10. Миронкина О.Н. Комплексный подход к формированию антикоррупционного поведения сотрудников ОВД в системе повышения квалификации // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2020. № 3 (87). С. 210-217.

11. Марченко Е.М. Содержание профессионально-педагогической подготовки руководителей факультетов (курсов) по работе с личным составом и методические условия ее реализации // Проблемы современного педагогического образования. 2019. № 62-3. С. 146-150.

12. Караяни А.Г. Оценка эффективности информационно-психологического воздействия // Вестник Санкт-Петербургского военного института войск национальной гвардии. 2023. № 4 (25). С. 88-97.

13. Сагидова М.Л. Исследование методов оценки рисков информационной безопасности // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2024. № 8-2 (95). С. 167-170.

14. Гейжан Н.Ф., Кравцун И.А. Информационно-пропагандистская работа в органах внутренних дел: направления и методы совершенствовании // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2025. № 1 (105). С. 231-240.

15. Душкина М.Р. Применение технологий контрпропаганды в антикризисной PR-коммуникации // Система ценностей современного общества. 2010. № 10-2. С. 119-124. 

References

1. Druker M.M. Sposoby translyatsii destruktivnykh smyslovykh komponentov kontentasotsial'nykh media // Voprosy zhurnalistiki, pedagogiki, yazykoznaniya. 2020. T. 39. № 2. S. 144-150.

2. Karayani A.G., Karayani Yu.M., Dereshko B.Yu. [i dr.] Tekhnologii zashchity sotrudnikov organov vnutrennikh del ot negativnogo informatsionno-psikhologicheskogo vozdeystviya. SPb: SPbUMVD Rossii, 2021. 152 s. 

3. Pozdnyakov V.M., Petrov V.Ye., Kokurin A.V. Informatsionno-psikhologicheskaya bezopasnost' sotrudnikov silovykh struktur i pravookhranitel'nykh organov: sostoyaniye i perspektivy issledovaniy // Sovremennaya zarubezhnaya psikhologiya. 2024. T. 13. № 3. S. 143-150. 

4. Marchenko G.V. Narrativy i ideologemy sovremennykh informatsionnykh voyn // Professional'noye yuridicheskoye obrazovaniye i nauka. 2024. № 2 (14). S. 57-60. 

5. Kasyuk A.Ya. Informatsionno-psikhologicheskoye vozdeystviye v informatsionnom protivoborstve // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta. Obshchestvennyye nauki. 2021. № 1 (842). S. 22-34. 

6. Nezhkina L.Yu., Dushkin A.S. Rasprostraneniye feykov kak sposob manipulirovaniyaobshchestvennym soznaniyem v internet-prostranstve // Rossiyskiy deviantologicheskiy zhurnal. 2024. № 2. S. 237-249. 

7. Kameneva T.N., Kul'chittskiy A.V., Kotlyarov S.A. [i dr.] Analiz problemy rasprostraneniya feykovoy informatsii v internet-prostranstve / // Tsifrovaya sotsiologiya. 2023. T. 6. № 3. S. 73-78. 

8. May Ye.S. Metody vyyavleniya feykovoy informatsii v SMI // Kommunikologiya. 2023. T. 11. № 2. S. 41-52. 

9. Krasovskaya N.R., Gulyayev A.A. K voprosu o kontrole feykov, dipfeykov, feykovykh akkauntov v internete // Vestnik Udmurtskogo universiteta. Sotsiologiya. Politologiya. Mezhdunarodnyye otnosheniya. 2021. T. 5. № 1. S. 96-99. 

10. Mironkina O.N. Kompleksnyy podkhod k formirovaniyu antikorruptsionnogo povedeniya sotrudnikov OVD v sisteme povysheniya kvalifikatsii // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2020. № 3 (87). S. 210-217. 

11. Marchenko Ye.M. Soderzhaniye professional'no-pedagogicheskoy podgotovki rukovoditeley fakul'tetov (kursov) po rabote s lichnym sostavom i metodicheskiye usloviya yeye realizatsii // Problemy sovremennogo pedagogicheskogo obrazovaniya. 2019. № 62-3. S. 146-150. 

12. Karayani A.G. Otsenka effektivnosti informatsionno-psikhologicheskogo vozdeystviya // Vestnik Sankt-Peterburgskogo voyennogo instituta voysk natsional'noy gvardii. 2023. № 4 (25). S. 88-97. 

13. Sagidova M.L. Issledovaniye metodov otsenki riskov informatsionnoy bezopasnosti // Mezhdunarodnyy zhurnal gumanitarnykh i yestestvennykh nauk. 2024. № 8-2 (95). S. 167-170. 

14. Geyzhan N.F., Kravtsun I.A. Informatsionno-propagandistskaya rabota v organakh vnutrennikh del: napravleniya i metody sovershenstvovanii // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2025. № 1 (105). S. 231-240. 

15. Dushkina M.R. Primeneniye tekhnologiy kontrpropagandy v antikrizisnoy PR-kommunikatsii // Sistema tsennostey sovremennogo obshchestva. 2010. № 10-2. S. 119-124.

© Кравцун И.А., 2026.

Ссылка для цитирования

Кравцун И.А. Эффективность обучения организации информационно-пропагандистской работы в органах внутренних дел в рамках служебной и морально-психологической подготовки // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2026. № 1 (83). С. 96-103.

1. Druker M.M. Sposoby translyatsii destruktivnykh smyslovykh komponentov kontenta sotsial'nykh media // Voprosy zhurnalistiki, pedagogiki, yazykoznaniya. 2020. T. 39. № 2. S. 144-150.

2. Karayani A.G., Karayani Yu.M., Dereshko B.Yu. [i dr.] Tekhnologii zashchity sotrudnikov organov vnutrennikh del ot negativnogo informatsionno-psikhologicheskogo vozdeystviya. SPb: SPbU MVD Rossii, 2021. 152 s.

3. Pozdnyakov V.M., Petrov V.Ye., Kokurin A.V. Informatsionno-psikhologicheskaya bezopasnost' sotrudnikov silovykh struktur i pravookhranitel'nykh organov: sostoyaniye i perspektivy issledovaniy // Sovremennaya zarubezhnaya psikhologiya. 2024. T. 13. № 3. S. 143-150.

4. Marchenko G.V. Narrativy i ideologemy sovremennykh informatsionnykh voyn // Professional'noye yuridicheskoye obrazovaniye i nauka. 2024. № 2 (14). S. 57-60.

5. Kasyuk A.Ya. Informatsionno-psikhologicheskoye vozdeystviye v informatsionnom protivoborstve // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta. Obshchestvennyye nauki. 2021. № 1 (842). S. 22-34.

6. Nezhkina L.Yu., Dushkin A.S. Rasprostraneniye feykov kak sposob manipulirovaniya obshchestvennym soznaniyem v internet-prostranstve // Rossiyskiy deviantologicheskiy zhurnal. 2024. № 2. S. 237-249.

7. Kameneva T.N., Kul'chittskiy A.V., Kotlyarov S.A. [i dr.] Analiz problemy rasprostraneniya feykovoy informatsii v internet-prostranstve / // Tsifrovaya sotsiologiya. 2023. T. 6. № 3. S. 73-78.

8. May Ye.S. Metody vyyavleniya feykovoy informatsii v SMI // Kommunikologiya. 2023. T. 11. № 2. S. 41-52.

9. Krasovskaya N.R., Gulyayev A.A. K voprosu o kontrole feykov, dipfeykov, feykovykh akkauntov v internete // Vestnik Udmurtskogo universiteta. Sotsiologiya. Politologiya. Mezhdunarodnyye otnosheniya. 2021. T. 5. № 1. S. 96-99.

10. Mironkina O.N. Kompleksnyy podkhod k formirovaniyu antikorruptsionnogo povedeniya sotrudnikov OVD v sisteme povysheniya kvalifikatsii // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2020. № 3 (87). S. 210-217.

11. Marchenko Ye.M. Soderzhaniye professional'no-pedagogicheskoy podgotovki rukovoditeley fakul'tetov (kursov) po rabote s lichnym sostavom i metodicheskiye usloviya yeye realizatsii // Problemy sovremennogo pedagogicheskogo obrazovaniya. 2019. № 62-3. S. 146-150.

12. Karayani A.G. Otsenka effektivnosti informatsionno-psikhologicheskogo vozdeystviya // Vestnik Sankt-Peterburgskogo voyennogo instituta voysk natsional'noy gvardii. 2023. № 4 (25). S. 88-97.

13. Sagidova M.L. Issledovaniye metodov otsenki riskov informatsionnoy bezopasnosti // Mezhdunarodnyy zhurnal gumanitarnykh i yestestvennykh nauk. 2024. № 8-2 (95). S. 167-170.

14. Geyzhan N.F., Kravtsun I.A. Informatsionno-propagandistskaya rabota v organakh vnutrennikh del: napravleniya i metody sovershenstvovanii // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2025. № 1 (105). S. 231-240.

15. Dushkina M.R. Primeneniye tekhnologiy kontrpropagandy v antikrizisnoy PR-kommunikatsii // Sistema tsennostey sovremennogo obshchestva. 2010. № 10-2. S. 119-124.