Введение. Позиционирование в действующем уголовно-процессуальном законе прокурора как властного субъекта, осуществляющего от имени государства уголовное преследование, видится справедливым в отношении поддержания представителями прокуратуры государственного обвинения в суде. Что же касается досудебного производства, то результаты анализа соответствующих полномочий прокурора показывают, что такого рода деятельности на стадии возбуждения уголовного дела он непосредственно не осуществляет. Методы. В ходе проведенного автором статьи исследования применялись методы анализа и синтеза, сравнительно-правовой метод, а также метод статистического анализа данных годовых отчетов прокуратуры. Результаты. В целях проверки наличия у прокурора реальной возможности осуществлять уголовное преследование были использованы правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении 2000 года по делу В.И. Маслова. В них отражена «формула» уголовного преследования, раскрывающая содержание данного понятия. Примененный автором статьи методологический прием позволил провести анализ наличия у прокурора реальных полномочий по осуществлению уголовного преследования и обосновать мнение о том, что в качестве идеологического ориентира необходимо использовать правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. Проведенная таким образом оценка процессуальных возможностей прокурора выявила отсутствие у него в рамках системы действующего нормативного регулирования реальных «инструментов» для непосредственного осуществления уголовного преследования. На основе полученных данных аргументируется необходимость предоставить прокурору право возбуждения уголовных дел в случаях выявления им в ходе реализации надзорных полномочий фактов совершения преступлений.